stas_senkin: (Default)
Ещё один небольшой рассказ от отца Евгения Абехтихова



Жил-был такой певчий Коля, от его лица повествование.
Певчему Николаю Коновалову посвящается:
Признаться, я очень люблю наблюдать за отпеванием и похоронами. Высоко ликующий и трепещущий настрой души от действ сих получаю. Я даже специально прихожу в храм, когда верные сведения имею, чтобы присутствовать и насладиться. 
Вот однажды мне очень и очень повезло. Вхожу в Елоховский и вижу два гроба. Один, что по левую руку, очень богатый – внушительнейший пьедестал, красного дерева с бронзовой отделкой. Ну, на редкость добротной работы. Почему-то очень высокостоящий (лавки с собою что ли родственники привезли такие высокыи?). В гробу – царица Тамара во плоти! Ей-ей. Лицо категоричное, локоны крученные, брови стремительные такие и грудь рояльная. Вся в красном! Цветы – бордово-красные лилии в ногах, в вазах, горою! Того гляди, подымется из гроба царица-то, да и крикнет: «Стоять с благоговением»! Страшно… Я, конечно же, удалился.
А вот другой гроб. Скромный, белый, как бы из парусины и бисквита, лёхкый. По краю пробит карамельным деликатным кружевом. Надо же, как всё поэтически продумано, и костюм и антураж… Я так и обмер. Может быть, случайно так вышло? Не гроб, а пастораль вышла... В гробу-то: то ли пастушка, похожая на фею, то ли фея похожая на пастушку. Выражение лица, между прочим, безмятежное и чуть задорное. Одежда – скромна, но с исключительным вкусом. Блуза белого крепдешина, воротничок и манжет – атлас, слегка кремовый, им же обтянуты круглые маленькие пуговки. На изящной главе светло пепельного оттенка газовый шарф. Вкруг тонких запястий нитки речного жемчуга. А в ногах, одинокий цветок – белая роза, еще не успевшая раскрыть бутон. Я подумал: «как премудро и ловко сей цветок произрастал». 
Отпевание было скóро, но достойно. Гроб мой закрыли для выноса, а я аккуратно пристроился к провожающим. Оказалось, что пастушка была девицей и дочерью священника семидесяти лет от роду ровно. На Немецком кладбище всё было как-то до неприличия быстро: шествие к могиле, ветер, ноябрьский дождь со снегом. Погода весьма русская, пушкинская, и поэтому всем желалось побыстрее в тепло и к столу, разумеется. Я то чего? Я то привычный, люблю Пушкина и его погоду, вот все и ушли. Попробывыл я холм могильный подправить палкою, криво его устроили. Потом, встал ровно, пирожок свой каракулевый к груди прижал и попытался помолиться. Грустно стало, очень. Слышу: «ты чего здесь прирос»? Могильщик, наверное, это был. Отвечаю ему: «Скорблю», а он мне: «А-а», а я ему в стоне души своей, не сдержась и крикнул: «Такую красоту закопали»! 
stas_senkin: (Default)
Тут я не говорю о литераторах-деньгорубах, детективщиках, коньюктурщиках и прочих графоманах, которые гордо именуют себя таким званием и бывают довольно популярны. Здесь я пишу об архетипе настоящего русского писателя.

У нас писатель - не писатель, если не хлебнёт горя, если критики как скудоумные, так и грамотные не вытрут о него своих ног. Не писатель, если не полазит по Земле Матушке, не поголодает, не помёрзнет. Не потерпит от властей и ближних своих. Ведь что сытый успешный писатель может сказать русскому человеку? - "вы живёте как мудаки и страдаете почём зря"! Ну так не хочет русский угашать градус своего страдания. С чем это связано? Конечно же с чаянием того, что есть мир лучший этого, от чего сытые европейцы уже отказались. Нет, конечно, часть русских приняли религию сытости и благополучия, и там тоже есть свои проблемы, о которых пишут сытые писатели. В этом либеральном аду быть сытым можно, но оставаться довольным достаточно проблематично. Но да не о них речь!
Основной русский мир не хочет так просто отказываться от идеи, что в страдании нет никакого смысла. "Христос терпел и нам велел", говорили люди. Казалось бы, измените внутреннее и живите как люди в европейском, сытом, понимании этого слова. Но даже те, кто считают себя живущими как люди, страдают и им нужен кто-то, кто мог бы им объяснить смысл происходящего.
Поэтому писателей у нас любят, морально поддерживают, но тысячи глаз зорко наблюдают за ними, не угасили ли они духа своего, не слезли ли с креста своего, не сбежали ли с мёрзлого Севастийского озера в баньку самодовольного жития? Любят писателей, да, но при этом морят и следят за реакцией, потому что заморышей в учителях никто держать не будет. При всех звездюлях надоть нести своё знамя гордо. От тады и поверят писателю. Поблагодарят и поплачут на могилке, потому как не любят у нас давать писателям прижизненную славу.
И век за веком, год за годом будет получать русский человек исчерпывающее знание о смысле его жизни и смысле его страдания. И почему так уж необходимо его принимать. А после смерти, может быть, поставят такому писателю памятник, откроют с десяток мемориальных досок и даже введут в школьную программу. И чем больше писатель-мученик, тем спокойней Русь. Страдание вновь легимитизировано честнейшими людьми народа. Вот так и несётся который век Тройка-Русь!
stas_senkin: (Default)


Скоро в издательстве "Сатис" выйдет моя новая книга ограниченным тиражом. Вот так она будет выглядеть. Так что прошу, покупайте, читайте, оставляйте отзывы.
stas_senkin: (Default)
Если бы мне предложили назвать имя писателя, который сильнее всего повлиял на наше народное самосознание, то безо всякого сомнения это было бы имя Фёдора Михайловича Достоевского. Не было в нашей истории столь гениального певца страдания, который вознёс его на некую божественную высоту. Христос для Достоевского какой-то феерический терпила, благословляющий всякую боль, всякую жизненную несправедливость. Несмотря на то, что страсти Христовы длятся три дня, а в жизни Спаситель умел радоваться, любил пиры и имел много любящих друзей, Достоевский фокусирует внимание именно на Его скорби, отодвигая радость на последний план или же указывая прямую зависимость радости от пережитой скорби.
Писатель сделал непреложным тот факт, что скорбь русского человека начинается от самого рождения и длится до самой смерти. Жизнь русского - есть концентрированное страдание. Оно держит в лапах богатых и бедных, умных и глупых, трусливых и храбрых. Все жмутся его когтистой лапой. Но этот очевидный вывод, побудивший Будду искать путь спасения, для Достоевского послужил поводом для оправдания страдания. Творя текст, писатель сживается со страданием героев и захватывается им так сильно, что иногда кажется, что он просто наслаждается. В этом причина почему писатель столь любим властьми. Смирись со своими страданиями - они фундамент для светлого будущего
твоих детей и вечной памяти для тебя! При советской власти, при всех его "жиды погубят Россию" или "Бесах", Достоевский был отмечен именно как певец страдания, которое имело место якобы только при царе. В школе всегда обращали внимание на Петербург Достоевского. Мол, видите какая жуть была при царе, а теперь каждая социалистическая ячейка общества имеет по квартире в хрущёвке.
Сейчас, при ельЦинизме, Достоевский вновь в фаворе, хотя, к примеру, некоторые сочинения его коллеги Льва Толстого попадают в федеральный список экстремистских материалов. Ведь в отличии от последнего Достоевский был лоялен своим властям, которые отобрали и возвратили ему жизнь, а после отбывания наказания и положение в обществе. Это живая иллюстрация идеи - смирись и будешь возвышен. Достоевский подчёркнуто православен, несмотря на кобелизм, лудоманию, эпилепсию и мазохизм. Его личные грехи здесь никого не волнуют, как и болезненный оттенок его личного Православия, на который обращали внимание некоторые церковные деятели. Достоевский  почвенник, ведь почва - это наше основное богатство. Блаженни кротции ибо тии наследят землю. И ничего, что шестьдесят процентов этой земли - вечная мерзлота. И наконец, Достоевского очень любит Запад, видя в его творчестве яркое воплощение "загадочной русской души", что льстит самой русской душе. Фридрих Ницше увидел в писателе своего предтечу, Зигмунд Фрейд считал его дар в описании неврозов непревзойдённым. И наконец, странный факт - евреи очень любят Достоевского, несмотря на его формальное жидоедство. Безо всякого сомнения - это был гений. Гений ненормальности и единственное, что было ему не под силу - выписать добрый и качественный человеческий характер. Если кто приведёт в пример старца Зосиму, то скажу, что это был чистой воды рерайтинг произведений житийного цикла, столь любимого простым народом. Под влиянием Достоевского ненормальное стало нормальным, неестественное - естественным, а злое - добрым. И вот ещё, - все его творения, антиномии и парадоксы не стоят ни одной слезы плачущего ребёнка.
stas_senkin: (Default)

     Открытый авторский проект Станислава Сенькина «Жития православных людей». Другой вариант: «Церковь – это люди».

1. О проекте

1.1. Проект предусматривает в себе создание и распространение серии книг (сто и больше), где читателю открываются судьбы и показывается жизненный путь выдающихся личностей нашей Церкви. Причем, мы будем работать над житиями не только канонизированных святых, но и других выдающихся людей Православной Церкви. Становление личностей далекого и близкого прошлого своими вдохновляющими примерами служения Церкви и Отчизне помогут православным христианам смело принять вызовы настоящего и достойно ответить на них ради нашего общего будущего.

1.2. Проект несет в себе поистине неисчерпаемый потенциал и может явиться современным аналогом средневековой Четьи Минеи. Обращаясь к прошлому, мы подчеркиваем традиционализм Православия, но переосмысливаем его в современном ключе, что позволит ответить на основной вызов нашего времени религии – обвинении её в несовременности и отсталости.

 

2. Иерархия ценностей

 

2.1. Беспристрастно рассматривая современное православное книгоиздательство, мы пришли к выводу, что самым главным его врагом является жажда наживы и вражда частных интересов в ущерб интересам целой Церкви, эклессии – собранию верующих во Иисуса Христа, объединенных Духом Святым. Поэтому мы решили ввести в проект моральную составляющую, объединив молодые таланты нашей Церкви единой творческой целью. Поучаствовать в создании серии книг сможет любой православный литератор, который обладает необходимыми для этого качествами. Для этого мы можем принимать главы будущих книг через интернет и отбирать лучших авторов на конкурсной основе. Уверен, что такой подход вдохнет в православное книгоиздание новую жизнь и выведет его из тупика.

2.2. В тоже время нельзя сказать, что проект не подразумевает в себе получение прибыли. Продвижение целой серии, а не отдельных имён позволит вывести проект на широкий рынок, что позволит обеспечить достойное вознаграждение авторам и прибыль вовлеченным в него книгоиздателям. Но мы считаем, что только если в его ядре будет заложена благая коллективная цель, проект обретет успех, так как он будет базироваться на наших общинных ценностях, которые испокон веков составляют ту систему координат, в которой мы живем, а не на господстве частных интересов, естественном для Запада, но губительном для Востока.

2.3. Также моральная составляющая проекта обеспечит ему автоматический инструмент маркетинга, так как в него будет вовлечено интернет-сообщество, которое с каждым днем становиться все влиятельней.

3. Отличие нашего проекта от подобных «внешних»

3.1 Серийный подход уже давно победил в коммерческом книгоиздании, ориентированном только на прибыль. Но внешние сегодня рассматривают чтение в первую очередь как развлечение, отбрасывая вековую воспитательную роль литературы. Мы же думаем, что православный читатель ждёт от литературы прежде всего назидания. Но назидать читателя надлежит благолепно, талантливо без излишнего дидактического напора. Показывая примеры из жизни замечательных людей мы можем делать это практически незаметно, но в тоже время доходчиво доводя до читателя и разъясняя ему духовные истины православия.

3.2. Чтение это труд. Сопереживая героям, которые жили и служили в реальном месте в реальное время, и подражая им, читатель сможет обеспечивать и свой собственный личностный рост. Прежде всего, мы хотим показать, что святость – это не есть нечто запредельное и неподвластное человеческому духу, но естественное свойство человека, ставшего на путь духовного совершенствования и достойно по нему шествующему.

4. Творческие цели проекта

4.1. Мы видим как некоторые православные авторы стараются быть «современными», отбрасывая весь вековой опыт православных святых, как изживший себя. Они примеряют на себя маски учителей, ополчаясь против церковного прошлого. Такая позиция ущербна, потому что православие интересно именно своей традиционностью и неповреждённостью учения. Современность церкви именно в её незыблемости в наше быстро меняющееся время.

4.2.   Но в тоже время существуют авторы, аппелирующие к темной стороне души и пробуждающие паранойю. Под фасадом православной лексики они несут античеловеческое учение. Такие авторы отрицают современность как «мир дьявола», призывая человека к ненужной, озлобляющей и выматывающей его вражде против фантомов сознания. У таких людей прошлое – это добро, настоящее и будущее – зло.

4.3. Нашей целью будет попытка избежать этих крайностей. Мы не станем акцентировать внимание на отсталости средневековья или современном «мире дьявола». Всегда, во все времена, были праведные люди, совершающие праведные поступки и сердцем принимающие Христово учение. Но также всегда были люди отрицающие Христа. Времена меняются до неузнаваемости; единственное, что остается неизменяемым – это человеческая природа, испорченная грехом, но оправданная Иисусом Христом. Избегая излишнего исторического объективизма или мрачного эсхатологического субьективизма, мы будем руководствоваться принципом: «не навреди».

5. Открытость проекта

5.1. Проект открыт для сотрудничества с книгоиздателями и литераторами. В нем сможет поучаствовать любой желающий, обладающий необходимыми для этого качествами. Он предусматривает в себе поливариантность и творческий подход.

5.2. Почему мы назвали проект авторским? Идея создания подобной серии не нова и кружится в воздухе. Проект назван авторским, потому что мы впервые перевели витающую в воздухе идею в буквы, а также положили зачин – Станислав Сенькин готов написать первую книгу в серии о святейшем патриархе Тихоне. Для нас главное не самовозвеличивание или нажива, но горячее желание осуществить этот проект, в чём мы видим ростки Божьего благоволения и будущего успеха в продвижении серии. Мы по-настоящему верим в него. Мы начнём, а как уж будет развиваться проект, то зависит от коллективного творчества задействованых в нем людей. Наше дело начать – ваше продолжить.

5.3. Копия этого проекта послана в канцелярию святейшего патриарха, потому что прежде всего нужно получить благословение священноначалия. Стоить заметить, что помимо творческих целей, проект может послужить мощным средством объединения православной творческой интеллигенции, что уже само по себе является благом.

5.4. К сотрудничеству приглашаются все заинтересованные лица – православные книгоиздатели, литераторы и коммерсанты. Обсуждаются любые варианты сотрудничества.

     
stas_senkin: (Default)
Посмотрел ролик с писателем Владимир Крупиным. Выскажусь: Бог свидетель, не лукавлю -лучшего выбора для патриаршей премии не найти! Славянофил, патриот, умеренный антисемит, потомственный крестьянин-вятич, монархист, автор Русской линии, редактор журнала "Благодатный огонь", простец и т.д. Вот, для примера, писатель высказался о Ленине - "... явился он-де одной старухе и говорит: не молитесь за меня, потому что я на дне ада". Впечатление о Крупине двоякое. Уж больно он дореволюционный и лощёный. Таких просто не бывает теперь. Или сохранились промыслом Божьим? Всем правителям писатель дал обстоятельную оценку. Против либерализма, но Путина уважает. Считает, что сейчас идёт возрождение России через возрождение церкви - "Бог нас простил!". Вместе с тем, считает, что СССР - была хорошая родина, а вот сейчас всё плохо - "рынок - это обман". Взаимоисключающие параграфы не портят общего настроения. Говорит писатель хорошо, складно, простенько так, со вкусом. Не носит галстук, потому что - "знак масонский". Знает всё о масонах, которые ненавидят богоизбранную Россию, о "степенях" и "градусах". Много претерпел от евреев, но их не ненавидит, даже благодарит "за науку". Мир должен понять, что только Россия его спасёт, и скоро перейти на юлианский календарь. И это не старый календарь - "одна старуха сказала - не по-старому, а по-божески"...
В общем, смотрите сами, если есть время. На мой взгляд, Владимир Крупин - просто эталон русского православного писателя, но самому мне как-то не хочется следовать этому эталону. Может потому что "асфальтовое детство" или старухи не те попадались?

Я в Живом ЖурналеЯ в ТвиттереЯ в FacebookеЯ в Я.руЯ в LJR
stas_senkin: (Default)

Русская литература - это наш национальный бренд, который мы, к сожалению, со стремительной быстротой теряем. Вместо того, чтобы продолжать традиции великой русской литературы, мы занимаемся производством дешёвых клонов западных книг и кинофильмов. Гарри Поттер покоряет мир, и у нас появляется своя собственная Таня Гроттер. Мир до сих пор ждёт от нас нового слова в литературе, но увы - мы на обочине мировой культуры и плетёмся где-то сзади. Наше положение в мировой культуре сегодня можно сравнить с положением в мировом футболе, и даже хуже этого. Когда я разговаривал с редактором одного крупного российского издательства, где уже давно все стратегические решения принимают маркетологи, он сказал мне, что в наше время "текст уже не важен". Подобный вульгарный подход заставил меня прекратить сотрудничество с этим издательством, потому как, зарабатывая деньги подобно литературному ремесленнику, я бы перестал развиваться как творческая личность. И хотя пока меня читали не так много людей, я продолжаю писать "от души", не взирая на коньюктуру, финансовые интересы и мнение издателей. Быть может, я где-то теряю, но продолжаю развиваться как творческая личность - а это, рано или поздно, должно принести свои плоды.
Мне всегда хотелось написать что-нибудь новое, создать своё жанр и даже свой литературный мир. Но православный читатель - он особенный, ему нужно, чтобы книга не просто развлекала, но была познавательной и учила читателя христианской морали. Поэтому я, как православный писатель, не имею той свободы творческого самовыражения, какую имеют, например, Пелевин или Лукьяненко. Но мне кажется, что даже православному писателю не стоит замыкаться на своей аудитории и работать так, чтобы его книги были интересны даже неверующим читателям. И в этом, а не в подражании Западу, я вижу залог развития нашей самобытной литературы, основанной на наших христианских традициях, которая может быть востребована и на Западе, поддержав наш национальный бренд "великой русской литературы"... А сейчас предлагаю вам почитать главу из моей новой книги "Крест и меч".

                                                                    
Читать главу "Похищение Русудан" )


Я в Живом ЖурналеЯ в ТвиттереЯ в FacebookеЯ в Я.руЯ в LJR
stas_senkin: (Default)

Есть такая притча:
Мучаются в аду разбойник и писатель, поначалу огонь горел сильнее у разбойника и убийцы, а у писателя едва тлел, но со временем огонь у первого стал угасать, а у второго-разгораться всё сильнее и яростнее. Писатель возопил от кажущейся несправедливости, но бес ему всё объяснил по "понятиям":
"Разбойник совершал свои злодеяния пока был жив, а ты творишь свои злые дела и после смерти, потому как твои идеи продолжают и по твоей смерти совращать людей. Мало того, они становятся всё популярнее, книги твои издаются и переиздаются, всё больше людей под твоим влиянием попадают сюда - и, не питай иллюзий, ты будешь отвечать за каждого из них!


P.S Виктор Пелевин считает, что все писатели после смерти попадают в ад своих вымышленных миров. Хоть это и кажется неинтересной выдумкой, я понимаю, что он хочет сказать. Хочу вот тоже написать книгу книг, чтобы по смерти удалиться в свой мир.


Я в Живом ЖурналеЯ в ТвиттереЯ в FacebookеЯ в Я.руЯ в LJR
stas_senkin: (Default)



После прибытия в Итиль, напоминавший видом огромный базар, великий бег сразу же послал гонцов на самых быстрых скакунах и созвал на совет вождей двенадцати племен самых воинственных степняков. Через некоторое время вожди прибыли в столицу. Старейшины эти видом были подобны косматым великанам, а в их раскосых глазах, как ни пытались они это скрыть, пробивались гнев и жажда наживы. Они любили бывать здесь - Итиль, расположенный на острове, образуемом великой рекой [Волгой] и ее восточным протоком, была безопасным и удобным оазисом, где за деньги можно было позволить себе любое развлечение. Хазары не очень привечали аскетизм, здесь в Итили были в чести тончайшие услаждения плоти и ритуальная проституция.

Великий бег Аарон Второй принял свирепых видом и нравом старейшин ласково, называя их своими братьями и верными союзниками. Впрочем, он держал себя с ними сдержанно, так как знал, что любая ласковая улыбка в сторону азиатов-степняков вызывает в ответ лишь хищный оскал, любое великодушие, проявленное к ним, делает их более дерзкими, доброта непременно воспринимается слабостью, а богатые подарки разогревают лишь новые аппетиты.

Другое дело были благородные аланы – дети высоких гор. За добро они всегда платили добром. Несмотря на их воинственность, у них не было желания бесцельного кровопролития и не существовало зависти. Аланы были очень гостеприимны, сердцем чувствовали врага и боролись с ним богатырски.

Ум бега часто покорялся благородством алан и он уважал их за доблесть и мужество, но отказ Оса Багатара наполнил его сердце ядом мщения – какое он проявил к нему неуважение! Да и к чему это нелепое хваленое благородство Оса Багатара? Когда вокруг волки, пощады не жди. Как учил равви Шима – один ученый константинопольский еврей, которые в последнее время во множестве прибывали в Хазарию (для утверждения в Каганате иудейства), не нужно дожидаться пока враг нападет на тебя, нужно ударить по нему первым. Хотя хазары жили только по Торе, не принимая Талмуд, что вызывало раздражение у еврейской диаспоры, многие талмудические положения были по сердцу великому бегу, например: не нужно дожидаться пока враг нападет на тебя, нужно ударить по нему первым. Это Аарон и собирался сделать. Но что можно противопоставить отваге и мужеству – лишь хитрость и предательство.

Вожди двенадцати степных племен расселись кругом на мягких пуховых подушках в большой просторной юрте, обложенной изнутри прекрасными персидскими коврами, и специально предназначенной для приема подобных хищников великой степи. Молодой бег Иосеф лично угостил их кумысом, по древнему степному обычаю. Начался совет, на котором обсуждался план нападения на Аланию и свержения власти Оса Багатара. Аарон не хотел уничтожения алан – кто как ни они помогут Каганату, когда эти же хищники-степняки захотят разграбить Итиль, на богатство которой давно разгорались их волчьи раскосые глаза?

Хазарскому царю даже была необходима Алания, потому как и арабы собирались с новыми силами, не отчаиваясь в деле рывка на север. Все бы было хорошо, но Ос Багатар повел себя ой как неразумно! По мнению Аарона его поведение граничило с глупостью. То ли дело его сын Саурмаг, кототорый давно дружил с младшим бегом Иосефом. Из него бы получился отличный аланский правитель, выгодный для Хазарии; сама Алания при нем влилась бы в состав Хазарского Каганата и объединенное государство приобрело бы невиданную доселе мощь. Но для этого нужно было, только чтобы правящий класс и воинская аристократия аланов – алдары - обратились бы в иудейство…

 
… Аарон беседовал со степными грабителями и вел с ними расчетливый торг. Степняки торговались за каждую мелочь. Речь взял могущественнейший из старейшин – Анвар:

– Великий царь! Орлы спускаются с гор и аланы имеют свои неприступные словно скалы замки в горах – в них достаточно воинов для отражения любых атак. Как говорят булгары, между этими замками есть тайные ходы и ущелья переплетаются сетью троп, ведомых только аланам. Как трудно поймать орла, так же трудно покорить этих детей гор. На равнине же у них неприступные крепости и многочисленные конники, которым нет равных во всей великой степи. Столица Алании – Магас, хорошо укрепленный город со рвами и многочисленными крепостями вокруг.

И потом – аланы не держат у себя много золота, не накапливают сокровищ и дерутся до последнего. Ай! Если бы у них было много сокровищниц – богатых ульев, давно набросились бы мы на них как осы на варенье и расхитили все подчистую. Но это, увы, не так. Риск велик, а награда для нас ничтожна.

 

Read more... )

 
«Совет степняков в Итиле» - глава из новой книги Станислава Сенькина "Крест и меч", Москва, 2010, 270 стр.


stas_senkin: (Default)
                            

                              Однажды разговаривал с одним боксёром о литературе, о моих проблемах со взаимоотношениями с издателями и конъюктуре, когда мне приходится выбирать - или написать правду, или же следовать "политике партии", когда книга лишается своей внутренней силы, но, тем не менее, выстреливает, потому что поддерживает застарелые иллюзии, от которых читатель не в силах освободиться. Ты чувствуешь, что лжёшь, но утешаешь себя мыслью, что это ложь во спасение.
                              Тогда боксёр отвечал мне: если ты хочешь стать чемпионом, ты не должен думать, что скажут твои поклонники, не должен сдаваться ни при каких жизненных ситуациях. У тебя может быть в начале не очень сильный удар, но самое главное, как ты выдерживаешь удар. Поначалу тебе захочется всё бросить и уйти, но ты терпишь и насмешки, и побои; ты не ломаешься и крепнешь до тех пор, пока не наступает момент, когда ты наносишь ответный удар, который становится крепче стали, потому что он в сплаве с сознанием. Это происходит естественно и неотвратимо как закон всемирного тяготения.
                              Эти правила универсальны и применимы к твоим занятиям литературой. Следуй правде и своему предназначению и держи удары судьбы, ведь каждый выдержанный удар сделает тебя только сильнее. Не грузись про поводу тяжёлых жизненных обстоятельств, не раздражайся по поводу упрёков близких, касающихся твоего безденежья и непопулярности - их тоже можно понять. Держи удар и жди своего часа. Только так ты можешь стать чемпионом.

Я в Живом ЖурналеЯ в ТвиттереЯ в FacebookеЯ в Я.руЯ в LJR

Profile

stas_senkin: (Default)
stas_senkin

January 2013

S M T W T F S
   1 2 345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Oct. 22nd, 2017 12:56 am
Powered by Dreamwidth Studios